Когда я это сказал Нине, она, точь-в-точь как сейчас, сидела в кресле, поджав под себя стройные ноги, и, наклонив голову, смотрела на меня.

- Замуж? - удивилась она. - Ты это серьезно?

- Чего там, - сказал я. - Поженимся, и точка.

- Когда мне было восемнадцать, я мечтала поскорее выйти замуж, а теперь... теперь мне этого совсем не хочется.

- Почему? - наивно спросил я.

- Я не умерена, что мы подходим друг другу, - ответила она. - Ты сам-то уверен: что-либо получится?

Отрезвленный ее рассудительностью, я подумал, что она, пожалуй, права. А потом, вспоминая этот разговор, размышлял: женился бы я на ней, если бы она тогда согласилась? А если бы женился, был бы счастлив?..

- По-твоему, мы вечно должны быть одинокими? - сказал я в тот вечер Нине.

- Мы ведь не одиноки, - улыбнулась она. - Мы вдвоем.

- Но это может в любой момент кончиться.

- И ты думаешь, что брак что-либо изменит?

- У нас появятся какие-то обязанности... - неуверенно заметил я.

- Вот именно обязанности! - рассмеялась она. - А я не хочу быть никому обязанной. Да и ты мне ничем не обязан... Ты уезжаешь в командировки и не вспоминаешь про меня...

- Неправда!

- Хорошо, ты иногда вспоминаешь, но не думаешь обо мне. Ты приезжаешь и никогда ни о чем меня не спрашиваешь, как я тут была без тебя. И я тебя никогда ни о чем не спрашиваю. Мы не ревнуем друг друга, не выясняем отношения... Пусть так и будет впредь.

Иногда у женщин бывает убийственная логика, и им невозможно возражать. Сейчас-то я понимаю, что мое предложение было вызвано минутным порывом, в противном случае я нашел бы убедительные слова и почти уверен, что смог бы уговорить Нину. Но я не стал искать этих слов.