- Не похоже это на твою жену, - усомнился приятель.

- Я ее и сам ни с одним мужчиной не видел... Но, понимаешь, чувствую... - распалялся художник. - Был с ней в магазине - мясник глаза на нее таращит...

- Ты не думай об этом, - рассудительно отвечал приятель, судя но всему умный и спокойный человек. - Если все время думать об этом и подозревать жену, то можно свихнуться...

- Подхожу к телефону, снимаю трубку, спрашиваю, кто звонит, - молчат, - продолжал художник. - А потом вешают трубку... Кто, спрашиваю жену, звонил, а она: "Откуда я знаю!"

- Действительно, откуда же ей знать, если трубку повесили? - резонно заметил друг художника.

О чем они дальше говорили, я не стал слушать. Подозвал официанта, рассчитался и ушел. Такие разговоры на меня плохо действуют, наводят на грустные размышления. Поневоле приходишь к мысли, что почти все женщины изменяют своим мужьям... Может быть, не стоило из-за этого и разводиться с Ларисой? Или теперь вообще больше никогда не надо жениться?.. А может, просто муж ревнивец?..

Нина, как и говорила, пришла через час. За это время я накрыл стол. Рислинг в холодильнике охладился в самый раз. Нина, щебеча про какой-то кинофильм с потрясающей актрисой, разыскала в прихожей тапочки, включила магнитофон, поставив бобину со своей любимой мелодией из кинофильма "Шербурские зонтики", уютно забралась с ногами на единственное мягкое кресло и, держа в тонкой руке фужер, подняла на меня глаза.

Нина высокая, тоненькая и хрупкая. У нее хорошая фигура, высокий чистый лоб, овальное белое лицо, на котором ярко выделяются маленький рот и большие черные глаза. Что бы она ни делала: протягивала ли тонкую с узкой ладонью руку за сигаретами, поправляла ли за спиной густой пук пышных черных волос, который она иногда заплетала и длинную косу или закручивала на затылке в тугой узел, брала ли со стола длинными пальцами фужер с вином, - любое ее движение было грациозным и женственным. Этому изяществу двигаться, держать себя, бросать на собеседника быстрый лукавый взгляд, чуть приметно улыбаться маленьким пухлым ртом невозможно научиться. Все это врожденное.